Эксклюзив
Мурашев Александр Михайлович
07 марта 2019
237

Моя милиция меня бережет!

Когда я возвращаюсь из очередного экстремального одиночного путешествия, обычно меня спрашивают: «Не было ли вам страшно? Один в тайге – это же опасно!» И никто еще ни разу не спросил: «Не страшно ли путешествовать по России?» Я бы нашел что ответить! По крайней мере, у русского всегда готов гордый ответ: «Моя милиция меня бережет!» Ведь не зря именно русскому классику пришла в голову такая гениальная мысль, выразившая теплое, доверительное отношение к населению царских спецслужб, а затем ГПУ, НКВД, УВД и т.д. По-видимому, нашему классику из тумана истории могло слышаться далекое эхо: «Моя полиция меня бережет!» Или,- из еще более глубокой древности,- «Мои опричники меня берегут!» В этой смене времен и эпох нами отмечается традиционные устремления бережливой власти. 

Как обычный гражданин, я занимаюсь любимым делом и «внерабочее время», т.е. путешествую как турист: выезжаю в ближайшие районы по грибы-ягоды, на рыбалку или просто на природу с семьей. Такие маленькие маршруты дают немало интересных наблюдений, а иногда оборачиваются поучительными уроками, заставляющими глубоко задуматься. Особое место среди них занимают незапланированные встречи и объяснения с правоохранительными органами. Курьезность и нелепость иных так и просятся в анекдот. Со временем я понял, что открыл в своих путешествиях совершенно особую тему. Более того, как оказалось после несложного анализа, это одна из неотъемлемых экзотических деталей, можно сказать, русский шарм, который может привлечь толпы иностранных туристов в ряды русских путешественников, ибо у себя на родине им такое и не снится!

К примеру, чего стоит вот такой случай!? Однажды пришлось пережидать ночь на станции Вяземской, куда я прибыл ночным поездом. Время было весеннее, время заготовки папоротника-орляка, черемши. В зале ожидания станции мирно беседовали несколько пенсионеров из Хабаровска, кое-кто прикорнул на скамейках.

- Ну что, бичева!? Подъем! – послышался грозный окрик. Вошел человек в милицейской кожаной куртке, одетой прямо на майку (нижнее белье), - ночь выдалась душноватая. В первый момент я подумал, что это местный душевнобольной.  Случается такое. Но униформа ниже майки и, главное, табельное оружие в кобуре на боку и традиционная дубинка в руках, рассеивали всякие сомнения.

- Твои документы? Чего разлегся!? Приказано встать!

Когда подошла моя очередь, я не стал возмущаться, как пенсионеры, а скромно пояснил, подавая «документ», что я член Ученого Совета известной Академии, а не то, о чем думает гражданин начальник:

- Выехал на выходные в знакомые с детства места.

- Так, бичева! Всем построиться и за мной с вещами в дежурную часть… А Член Военного Совета может остаться.

Впоследствии выяснилось, что этот работник милиции когда-то учился во вспомогательной школе, но это не помешало ему отличаться по службе и даже иметь авторитет у населения (с ним предпочитали не связываться).  

В Вяземском случались и другие памятные встречи.  Будучи уроженцем этого замечательного городка, удобно расположенного в предгорьях Сихотэ-Алиня, отправляясь на родину пособирать грибов, я как-то упустил из виду, что гражданину (в то время еще СССР) надлежит иметь при себе паспорт. Действительно, кто может помнить в Вяземском, каких-то Мурашевых? Да и название улицы, где они проживали, странное: Безымянная. Мурашев с Безымянной улицы? Согласитесь, без паспорта звучит подозрительно. Еще хуже, чем Иванов из России. Поэтому, когда среди ночи я вышел из тайги на шоссе с коробом, полным грибов маслят, то вполне естественно попал в поле зрения дежурного наряда милиции: законопослушный гражданин по ночам спит. Из документов у меня оказался только охотничий билет.

- Это не ваш билет, - убежденно заявил молодой милиционер, глядя на меня и на фотографию.

- Паспорта нет? Придется поехать с нами в отделение.

- В мои планы, ребята, не входит появляться на станции в таком виде. Собирал грибы и намеревался заночевать в тайге, да передумал. Решил ночным поездом ехать с ближайшей станции поселка Садового.

Возражения, как говорится, были неуместны. И меня вместе с грибами доставили в ярко освещенное помещение, где я с ужасом обнаружил, что имел достаточно приблизительное представление о состоянии одежды. Еще бы, в дождь, да несколько раз сесть в колее и выбираться из нее под тяжестью груза на четвереньках… Но уж очень много было грибов. В дежурной части с некоторым даже уважением поглядывали на мой короб.

- Просим нас извинить, Александр Михайлович. Пожалуйста, вы свободны,- через какое-то время вежливо обратился ко мне офицер милиции. – Если вас станут задерживать на станции, скажите, что вас уже задерживали.

- Да, кстати, - сменил он тон на еще более доверительный, - вы все-таки попытались ввести нас в заблуждение, Александр Михайлович. Ваш день рождения не пятнадцатого октября, как вы утверждаете, а четырнадцатого!

- Неужели? – удивился я. - У меня даже в паспорте записано, что пятнадцатого. Да и моя мама не могла так ошибиться…

- Представьте, вы родились четырнадцатого, - с гордой уверенностью произнес майор, так что я засомневался.

Чтобы у читателя не сложилось превратное представление о моей внешности, решительно заявляю: сотни раз, на различных станциях, полустанках и даже в самом городе Хабаровске дежурные наряды милиции требовали предъявить документы (паспорт), удостоверяющие личность, и, возвратив, продолжали свой путь без каких-либо для меня последствий. Было замечено мной, что документы спрашивают и у других граждан. Стало быть, это явление нормальное и не стоит удивляться. Переход от тотальной слежки за каждым гражданином к демократии, вероятно, весьма длительный процесс, постепенный. Представьте, что сразу, вдруг, вас перестали обыскивать на дорогах, в вокзалах, в поездах. Да вы, чего доброго, запьете от горя и обиды!

Однако в Комсомольском и Ванинском районах я, вероятно, не соответствовал представлениям милиции о внешности законопослушного гражданина.

- Досадные, хоть и маленькие приключения, - скажет осторожный пессимист.

Это с какой стороны посмотреть! Оптимист и патриот расценит иначе: наша гордость, наш быт, наша держава. А искушенный обыватель добавит: «Мы сами! Это наш с вами портрет».

Несколько лет назад небольшая экспедиция ДВ НАН возвращалась из отрогов Тумнинского хребта.  В соседнем купе я разговорился с дамами, ехавшими из посёлка  Кенай. Как всегда меня интересовали перспективы развития населенного пункта, род занятий и способы выживания населения. А здесь – первобытный материал, жители посёлка собственными персонами! Я обратил внимание, что дамы несколько раз прикладывались к бутылке с водкой и кто-то из них, заснув с непогашенной сигаретой, чуть было не наделал пожара.

Естественно, милиция пожелала узнать у дам кто они, имеются ли у них документы, подтверждающие личность (паспорта) и деньги, чтобы заплатить штраф.

- Ах! Деньги и документы пропали! – воскликнула одна из моих недавних собеседниц. -  Их украл вот этот человек в энцефалитке. Он заходил к нам в купе.

И хотя язык у дамы заплетался, а внешность говорила сама за себя, но за меня принялись весьма плотно. Не помогли удостоверения и документы экспедиции, как будто бы только и ждали чьего-то заявления. К счастью, один из членов нашей комплексной экспедиции был сотрудником тех самых органов. Глянув в его удостоверение подполковника УБОП (Управление по борьбе с организованной преступностью), дежурный наряд быстро растворился, как говорится, не попрощавшись (и не попросив прощения), утратив всякий интерес к нарушительницам спокойствия. Пропажу вскоре «рассеянная» дама случайно обнаружила у себя за пазухой к своему великому, нескрываемому удивлению и очень естественно извинялась.

- За общение с народом иногда приходится расплачиваться, Александр Михайлович, -  констатировал мой спутник.

В другой раз на том же маршруте по причине скандала в центре вагона проводник вызвал наряд милиции. В вагон вошли двое крепких молодых людей, одетых во все черное.

- Если уж вызвали нас, особый отдел, готовьтесь к тотальному обыску. Зря мы ходить не станем. Начнем с первого купе.

- Быстренько к стенке. Руки поднять. Документы имеем? Что везете?

Мой случайный попутчик вывернул содержимое карманов.

- Теперь ваши документы?

Я подал пачку удостоверений и паспорт.

- Так, что имеем? Русское географическое общество, действительный член Приамурского географического общества, - стал читать вслух старший из проверяющих.

- Смотри, как научились подделывать! – обратился он к своему напарнику.

Мне пришлось упереть руками в верхнюю полку, чтобы оперативникам удобнее было ощупать мои ребра, карманы, а также бедра и носки туфель.

- Что везете?

- В основном немного пуговиц. Эти пуговицы предназначены для швейного цеха, в котором заняты инвалиды. Меня попросили попутно захватить их из Комсомольска.

Согласитесь, объяснение какое-то странное. Какие-то пуговицы… При чём здесь инвалиды? Потребовалось более подробное разъяснение. Одновременно я почувствовал себя Иваном из «Мастера и Маргариты» перед очами профессора Стравинского.

 - Дело в том, что в ДВ НАН, членом которой, вопреки вашему мнению, я имею честь быть, существует отдел по проблемам реабилитации инвалидов, и мы решаем также практические задачи. Сейчас направляюсь в поселок Высокогорный, завтра же возвращаюсь в Хабаровск.

- Так, так, так… А это не ваш сообщник? Что, разве вы не вместе едете? – продолжал допытываться старший.

У меня даже закралось сомнение: «Может быть, это и не милиция вовсе, а какая-то местная мафия? Нет, уж очень все натурально. О времена, о нравы!»

- Смотри, действительно пуговицы везет! – удивленно воскликнул обыскивающий мою сумку.

- Придется вас огорчить, ребята. Вы весьма ошибаетесь в своих предположениях и оценках. Я профессор-практик ДВ НАН. Моя поездка связана с проработкой маршрута экспедиции в северную часть Сихотэ-Алиня, где в 1909 году прошел известный вам путешественник Арсеньев и менее известный служащий переселенческого управления Шер, о чем вы, конечно, не подозреваете. Экспедиция начнется весной, а сейчас мне необходимо встретиться с руководителями лесничества, лесхоза, уточнить состояние местности, наличие дорог, троп.

Не пойму, зачем милиции нужны все эти подробности: «Куда? Зачем? С какой целью?»

- Вы профессор Мурашев!? Из Хабаровска!? – радостно воскликнул старший. - Не знаю такого.

- Сразу видно, не читаете газет и не слушаете радио. О моих экстремальных маршрутах иногда пишут и говорят, иногда сам пишу…

- А я прибыл сюда из Санкт-Петербурга и уже несколько лет работаю на этой трассе. Вот мое удостоверение, посмотрите. Сами понимаете, работа у нас такая, некогда читать и слушать, так что извините.

- Не обижаюсь на вас, ребята. Понимаю, обстановка, криминал…

- Да, криминал одолевает! Когда налоги окончательно задавят предпринимателей, останутся только две силы: воры и милиция. Вот тогда начнется настоящая схватка!

Видно было, что к схватке молодежь готовится уже сейчас. Нарушителей порядка по одному выводили в тамбур, и многие возвращались действительно успокоенные. А другие, особенно нарушительницы, поднимали крик, что их бьют и осыпали воспитателей  отнюдь не цензурными выражениями. С воспитанием народа постоянно возникают проблемы.

Но самый курьезный случай произошел со мной в так называемые «застойные времена», когда я возвращался из Дальнегорска, широко известного впоследствии своей «высотой 611». По случайному совпадению из района Спасска сбежал весьма опасный рецидивист. Кто-то из публики, экзальтированный атмосферой всеобщей подозрительности, позвонил «куда следует». Информатор сообщил, что подозрительный очкарик разглядывает журнал с непонятными значками, а до границы – рукой подать, - сразу ясно, маскируется. Тогда я работал в Отделе физики ближнего космоса и вез в портфеле математическую научную литературу. Излишне подробно описывать, что творилось на станции Бикин, когда меня снимали с поезда: клацали затворы автоматов, огромную овчарку еле удерживал верзила из охраны, публика была изолирована.

- Ошибка вышла. Не того взяли. – досадно поморщившись, констатировал начальник конвоя. – Отбой.

Тогда не было привычки извиняться за свои действия, равно как и требовать возмещение морального ущерба.  Да и сегодня люди, требующие к себе особого отношения выглядят странно в глазах публики: подумаешь, дворянин выискался!

Приведенные примеры отнюдь не портрет сегодняшней демократии. Это традиционная, переходящая из поколения в поколение, из эпохи в эпоху реальность. Реальность, заставляющая русского человека задуматься.

Кто-то из древних сказал: «Каждый народ достоин своего правителя». Из этого проверенного веками утверждения можно сделать вывод: каждый народ заслуживает то обращение к себе власти, какое он имеет. Нет народа, который, как иногда пишут, заслуживает лучшей участи. Его участь и есть та единственная реальность, которую он заслужил, получил по наследству от своих предков, другой реальности у него нет и не будет. Будущее народа создается им самим, его национальной психологией.

Наша жизнь и работа – сплошные курьезы. В них, как в зеркале, отражены наши традиции, в них мы познаем цену самим себе.  Когда в зоне отдыха я встречаю следы пиршеств – свалку мусора – это наша с вами работа, мы этого достойны. Когда я вижу, как у подъезда студентка, будущий страж закона, выгуливает своих четвероногих друзей, я думаю: «О каком законе в нашей стране может идти после этого речь?» Когда я вхожу в подъезд, изгаженный четвероногими друзьями и их двуногими владельцами, которые выросли на фоне собственного настенного творчества и уже стали студентами, я думаю: «Мы этого достойны. Вступив в общество с гарантированным липовыми дипломами правом требовать для себя «достойной жизни», наши гомункулюсы с еще большей изощренностью и циничностью начнут попирать наши права. Но мы это заслужили, потому что это наши «гомункулюсы».

Как-то незаметно наш народ утратил чувство собственного достоинства. В стране с необозримыми пространствами незаселенных территорий нам с вами предлагают смехотворный клочок в курятнике, именуемом «Товариществом». Извините, почему я должен селиться в курятнике? Кто и по какой причине так ограничил мои права иметь достойный дом на своей земле, где я сам выберу и не платить дань за то, что я живу на ней? Это сделали мы с вами, своими руками. Когда-то правительство России, думая о будущем, тратило большие средства, чтобы заселить край, в котором мы живем. Сегодня мы разрушаем наши дальние села, загоняя население в тупик, лишая их возможности пользоваться природными ресурсами для своих нужд. Для этих целей мы наращиваем карательно-контролирующий полицейский корпус по всем направлениям хозяйственной деятельности, пытаясь столкнуть народ с традиционного пути в нечто, как нам кажется,  более цивилизованное, а взамен получаем разочарование и общественный упадок. В своей удивительной близорукости мы замахиваемся на самые универсальные законы природы, пытаясь управлять ими по своему произволу. В физике известно явление, получившее название тормозное излучение или эффект Вавилова-Черенкова. Суть его в следующем: когда пытались разогнать электрон до скорости света, что запрещено природой, он «разбрасывал» лишнюю энергию. Образно говоря, электрон плевался и хулиганил, не желая поступать, как этого хотелось экспериментаторам. Может быть, с нашим народом творится то же самое? Общество -  это ведь тоже природа и никому не позволено безнаказанно нарушать ее естественные законы. Поэтому социальные курьезы похожи на «хулиганства электрона», которого заставляют бежать по «заранее рассчитанной траектории» с заданной скоростью.

 По-видимому, еще очень далеко до такого состояния государства Российского, когда каждый человек в нем почувствует себя личностью. Мы все еще подданные на земле  Его Величества Произвола. Мы все заложники каждого из нас: как аукнется, так и откликнется.

- Такие грустные размышления после таких смешных историй, - подумаете вы.

Попутешествуйте по России, господа, и вы станете философами!

 

Александр Мурашев,

Действительный член Приамурского географического общества, г.Хабаровск.

(Впервые опубликовано с изменениями и сокращениями в газете «Тихоокеанская Звезда», 30.07.1998, под заголовком «Вставай, бичева! Подъем!»)

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован